Стих 4:3 — Когда монстрам снятся сны

Я иду по дороге, свой путь я держу в планетарий, чтобы поговорить с отцом, и я слышу, слышу этот шум, что заставляет меня обернуться. Мои сестры, они позади меня, и они разрывают дорогу на части. В их руках огромные, словно для казни, мечи, которыми они выковыривают камни из дороги.

Те камни покрыты надписями. Словно скрижали. А под ними грязь, кишащая червями.

Мне нужно попасть в планетарий быстрее, чем они нагонят меня, и я начинаю бежать, но сразу же спотыкаюсь, это Отец, его нога оказалась на моем пути, он хватает меня за рога и бросает лицом вниз. Я корчусь от боли, и меня вот-вот вырвет червём.

«Почему ты не был готов к этому», — говорит отец. Он носит защищающие от бликов очки, те блестящие очки, которые он обычно использует, чтобы сохранить зрение во время грозовых штормов или морского пламени. В отражении всех трех его глаз я вижу себя. — «Разве ты не знал, что они будут завидовать тому, что они не могли прийти в планетарий и поговорить со мной? Разве ты не знал, что они ополчятся против тебя??»

Я начинаю плакать, словно мне два дня от роду, и говорю, Отец, я думал ты друг мне, что здесь я в безопасности. Но он лишь поднял свой кулак, и тогда я понял, что он насмехается надо мной из-за того, что я поверил ему, почему я думал, что здесь я в безопасности? Чёрное солнце сияет в его кулаке, своей рукой он держит моё горло и собирается поместить это чёрное пламя внутрь меня.

Я вижу свои челюсти в его очках, три отражения моих челюстей со множеством зубов.

Я начинаю поедать своего Отца. Откусывая и отрывая большие куски от его тела. Я пожираю его ноги, и я пожираю его руки, и я пожираю его очки и глаза, и он произносит «молодец, молодец, это величественно и истинно».

Но мои сестры все так же раздирают в клочья дорогу, так что я не знаю, как мне вернуться.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.